Поджог автомобиля скандального адвоката Максима Болдина в Одессе был выгоден, прежде всего, самом Болдину. Он мог организовать провокацию в интересах Эдуарда Гурвица, который анонсировал участие в местных выборах.

Об этом говорится в материале «Наблюдателя».

«Вполне вероятно, что поджог мог организовать и сам Болдин...Если двигаться в этой логике, то поджог машины верного подручного Гурвица – Болдина должен был выглядеть, как «предупреждение» и «попытка запугать» Гурвица и его команду, которые идут, чтобы «спасти город», — пишет издание.

По данным «Наблюдателя», сгоревший «Мерседес» 2008 года был оформлен на мать Болдина. Сам адвокат им практически не пользовался: он ездит на элитном внедорожнике Volvo CX90 стоимостью свыше 1,5 млн грн.

Впрочем недоброжелателей в лице гражданских активистов у Болдина предостаточно. Он прославился махинациями в мэрии, обслуживанием рейдерских захватов, попыткой развалить «дело Гандзюк» — он помог Игорю Павловскому, подозреваемому в организации убийства выйти из СИЗО. Болдин пытается переложить ответственность за поджог и «закамуфлировать» его под месть за профессиональную деятельность: «Теперь Болдин на ходу ищет другое правдоподобное объяснение, пытаясь хоть что-то вытянуть из сгоревшего авто. Но выглядит это все довольно жалко».

Болдина и Гурвица связывают тесные отношения и общие коррупционные схемы. На выборах мэра Одессы 2006 года Болдин прописал Гурвица в своей квартире, чтобы тот формально стал одесситом и мог баллотироваться в мэры. После избрания Болдин стал его личным адвокатом и начальником юрдепартамента. Об их махинациях написано много журналистских расследований. Пожалуй, самая громкая афера – так называемое «Дело Смоляра», которая обошлась городскому бюджету в более чем 37 миллионов гривен. 23 объекта недвижимости в историческом центре Одессы были переданы в частные руки, а после перешли под контроль «родственным» Гурвицу фирмам.

«После смены власти в Одессе сделку признали незаконной и город начал постепенно возвращать украденное имущество. А Болдину даже пришлось немного посидеть в тюрьме из-за «дела Смоляра». Об этом эпизоде своей трудовой биографии он старается не вспоминать и очень болезненно реагирует, когда СМИ пишут о его «тюремном опыте», — пишет «Наблюдатель».