Одесская область вошла в пятерку регионов с наибольшим числом мошенничеств

В Одесской области по итогам 2025 года зарегистрировано 2 947 уголовных производств по фактам мошенничества, предусмотренных статьей 190 Уголовного кодекса Украины. Таким образом, регион занял пятое место в общенациональном рейтинге после Киева, Днепропетровской, Харьковской и Львовской областей. Об этом свидетельствуют данные аналитической платформы «Опендатабот» со ссылкой на информацию Генеральной прокуратуры Украины. 

Наибольшее количество дел о мошенничестве в прошлом году было зафиксировано в столице — 6 825 производств. Далее следуют Днепропетровская область с 4 844 делами, Харьковская — 3 677 и Львовская — 3 469. В целом по стране в 2025 году открыли 48 871 уголовное производство по статье 190 УК, что почти на 25% меньше по сравнению с 2024 годом.

Аналитики отмечают, что снижение количества новых дел о мошенничестве наблюдается практически во всех регионах Украины. Единственным исключением стала Хмельницкая область, где показатель вырос на 2,7% за год. Наиболее заметное улучшение ситуации зафиксировано в Николаевской области, где число новых производств сократилось почти вдвое, а также в Черновицкой области — на 39%.

По данным экспертов, общенациональные показатели по мошенничеству фактически вернулись к уровню 2016 года, когда правоохранительные органы регистрировали чуть более 46 тысяч таких дел в год. В период с 2017 года и до начала полномасштабного вторжения РФ количество новых уголовных производств по статье 190 УК постепенно снижалось.

Пик мошеннических преступлений пришелся на 2023 год, когда в Украине было открыто 82 609 дел — в среднем почти по 7 тысяч ежемесячно. Однако уже второй год подряд статистика демонстрирует устойчивое снижение: в 2025 году правоохранители регистрировали около 4 тысяч таких производств в месяц.

При этом подозрение было объявлено лишь по каждому пятому делу — всего в 10 456 случаях. До суда дошло 18% производств, или 8 758 дел, тогда как в 2024 году этот показатель составлял 24%. Эксперты связывают такую динамику как с изменениями в криминальной активности, так и с перераспределением нагрузки на правоохранительную систему в условиях войны.