Военная прокуратура нужна. Равно, как и военные трибуналы - эксперты

Ряд экспертов поделились своим видением роли военной прокуратуры в воюющей стране.

«Военная прокуратура нужна, и еще нужно создать военные трибуналы. Не может страна и воюющая, и не воюющая, пользоваться общегражданскими и другими нормами закона, когда идет война. И судьи, рассматривающие гражданские дела не могут рассматривать дела о военных преступлениях. Они в этом не осведомлены, это должны делать специалисты. Ликвидируют военную прокуратуру - никто ничего не будет вести, расследовать», - считает бывший Генеральный прокурор Святослав Пискун. Об этом информирует LIVEJOURNAL.

Эксперт единодушны в том, что военные преступления требуют особого подхода в расследование, мерить их стандартам гражданского правосудия невозможно.

Военный эксперт Алексей Арестович, комментируя заявление заместителя председателя Офиса Президента о нецелесообразности существования военной прокуратуры, выразил сомнения в том, что гражданские прокуроры имеют необходимые знания для того, чтобы анализировать процесс принятия решений военными.

«А кто тогда будет разбирать военные преступления? В частности, преступления во время боевых действий? Тот самый Иловайск? Имеют ли прокуроры необходимое образование и экспертизу определенную для того, чтобы разбирать процесс подготовки решений военных? Реализации этих военных решений? Они же ничего не понимают», - заявил эксперт.

Народный депутат 8 созыва, командовавший батальоном «Айдар» Игорь Лапин привел конкретные примеры, которые свидетельствуют об особенности условий войны и несостоятельности гражданского правосудия в вопросе объективного и в полного оценивания происходящего во время военных действий.

«Возьмем для примера солдата Колмогорова. Как можно было судить военнослужащего, расследуя уголовное дело по Уголовному кодексу, но в гражданском порядке, за разбойное нападение и убийство? Военнослужащий выполняет приказ на передовой, он стоит на посту, это предполагает определенные риски для жизни», - считает Лапин.

Он напомнил, что военный, выполняя приказ о защите блокпосту, расстрелял автомобиль, который не остановился по требованию военных. В результате погибла пассажирка этого автомобиля. Напомним, что суд первой инстанции приговорил Колмогорова к 13 годам лишения свободы, однако через два года дело пересмотрели и суд пришел к выводу, что военный не превышал полномочий.

Лапин также привел пример, касающийся видео и фотофиксации, которая запрещена в условиях войны.

«Мы стояли на линии боевых действий, 2014 год, едет автомобиль через наши позиции, вроде мирные граждане, мы готовы его пропустить, но у него на лобовом стекле видеорегистратор. Что сделать мне? Видорегистратор может снять наши позиции. Людей можно пропустить, но любая фото и видеосъемка военное время запрещена, а в гражданской жизни - я забираю регистратор, выбрасываю его в канаву и меня можно добросовестно судить за разбойное нападение. И дать мне срок заключения до 12 лет. За что? Понимаете», - пояснил Лапин на примере из своей военной биографии.

Он уверен, что только гражданские правоохранительные органы не справятся с расследованием преступлений, совершенных в условиях военного времени.

«Нельзя только с помощью гражданского судопроизводства, гражданских правоохранительных органов расследовать любые преступления. Сегодня, когда гибнут военнослужащих - скажите, кто поедет на передовую после обстрела или при обстреле фиксировать данные о гибели? Вот был обстрел в Павлополье, погибли 4 наших морпеха. Кто поедет на переводу фиксировать? МВД? МВД на передовую не поедет, им запрещено. Осматривать труп - не поедут, фиксировать факт смерти, возбуждать дело против какого-то неизвестного террориста, провести какие-то оперативные действия - никто не поедет. Туда едет ВСП - военная служба правопорядка. А согласно каким законам? Нам тогда придется гражданских прокуроров и гражданских следователей отправлять в зону боевых действий, но на основании чего? На основании каких-то дополнительных приказов о командировках? И сделаем из них всех участников боевых действий?», - спрашивает Лапин.

Большинство преступлений, совершенных на территории Донецкой и Луганской областей отрабатывают и расследуют сотрудники Военной прокуратуры.

Но они попадают на рассмотрение в гражданские суды. И здесь, как мы видим из приведенного выше примера дела солдата Колмогорова, возможна другая оценка действий военных. Именно поэтому многие эксперты считают, что следует не ликвидировать военную прокуратуру, а реформировать и расширять военную юстицию - создавать военные суды.

Такие дела.